Петр Налич - The Beatlove (55-летие пластинки "Abbey Road") - Zebra Band ("A Hard Day's Night" Tribute) - Евгений Маргулис и "Степные Битлы" - Father McKenzie ("Beatles For Sale" Tribute) - Сергей Гуцан (The Beatles Acoustic)
Петр Налич - The Beatlove (55-летие пластинки "Abbey Road") - Zebra Band ("A Hard Day's Night" Tribute) - Евгений Маргулис и "Степные Битлы" - Father McKenzie ("Beatles For Sale" Tribute) - Сергей Гуцан (The Beatles Acoustic)
Петр Налич, Евгений Маргулис и другие!
"A Hard Day's Night" и "Beatles For Sale" полностью и вживую!
Imagine yourself being asked to join the Beatles at the height of Beatlemania. Well, that’s what happened to drummer Jimmy Nicol. When Ringo Starr came down with tonsillitis on June 3,1964, at the beginning of a Beatles world tour, Nicol took over his duties in Denmark on the following day. For the next week-and-a-half Nicol filled in during the group’s jaunt through Amsterdam, Hong Kong and Australia, until Ringo rejoined them in Melbourne on June 14th.
Nicol (pronounced like nickel) got his first drum kit at a Liverpool pawn shop when he was 14 and began playing “with some of the worst players” in town. Initially inspired by jazz drummer Gene Krupa, he found his calling when he attended a Chuck Berry rock ’n’ roll concert in London. "Chuck let the drummer cut loose on a particular song. Man, that was it for me. I loved it.”
Jimmy Nicol, who now lives in South America, was working as a studio session drummer “for all the hundreds of Buddy Holly and Elvis Presley imitators bouncing around Liverpool” when manager Brian Epstein called him to join the world’s most famous band.
SH-BOOM: What did you think of Ringo Starr when you first heard him?
JIMMY: I thought he was good- innovative and all. Ringo was making the drums an interesting instrument for all aspiring musicians. I liked his style of doing rimshots on the snare, then onto the tom-tom. In “Ticket to Ride” he used it as an accent of George’s strumming chords, and in “She Loves You” he used it as a lead-in to the bridge. He was different. I loved how he used to attack the high hat.
SH-BOOM: How’d you meet Brian?
JIMMY: Brian helped in his father’s furniture store after his father put in a record department and hi-fi section. He had a used hi-fi that I bought from him for about ten pounds, and he threw in an early Beatles record with it. He later told me that was the real reason why he chose me to play that ’64 tour: I bought a player he couldn’t get rid of. Anyway, Brian liked me. He had heard me and knew I was better than average.
SH-BOOM: When did you first learn of the tour and Ringo’s illness?
JIMMY: My girlfriend at the time brought home a paper, and I saw an advertisement for the tour in it. Then I read in Mersey Beat or somewhere that Ringo was sick. The tour was already booked and set. Brian called me the next day and invited me down to his office. I nearly fainted when he told me he wanted me to play for the Beatles until Ringo was well enough to rejoin the group. He said he liked my style. He asked me if I had practiced with any of the Beatles hits, and I said I had. It was 1964, and the Beatles had so many hits, but they had a hell of a lot of good album songs as well.
SH-BOOM: How did you meet them?
JIMMY: Well, Brian had all of the Beatles—with the exception of Ringo, who was in the hospital—in an outer office. In a passing motion, he waved them in to meet me. I was floored. The Beatles were actually there to meet me\ I would have played for free for as long as they needed me. I shook all their hands and blurted out tones of admiration that I think made them embarrassed. They were very nice. When Brian talked of money in front of them, I got very nervous. They paid me 2,500 pounds per gig and a 2,500-pound signing bonus. [A pound in ’64 was worth roughly $2.40.] That floored me. When John spoke up in a protest by saying, “Good God, Brian, you'll make the chap crazy,” I thought it was over. But no sooner had [John] said that than he said, “Give him ten thousand!” Everyone laughed, and I felt a hell of a lot better. That night I couldn’t sleep a wink. I was a Beatle!
SH-BOOM: When did you feel the change to Beatlehood?
JIMMY: When a wardrobe lady came over to my flat, and a hairdresser cut my hair in a mop-top. In the mirror I cut a mean figure as the new Beatle. And when Brian handed me a check for 2,500 pounds as the signing bonus, I was on top of the music world for sure.
SH-BOOM: How’d the Beatles themselves treat you?
JIMMY: Fantastic. Even Ringo kidded me when they took me over to introduce me as his replacement. There were a lot of jokes over that scene. John was super nice, as were Paul and George, with George being as nervous as I was about the tour. He was very young, you know.
SH-BOOM: How did fans react to you?
JIMMY: The day before I was a Beatle, not one girl would even look me over. The day after, when I was suited up and riding in the back of a limo with John Lennon and Paul McCartney, they were dying to get a touch of me. It was strange and scary. It’s hard to describe the feeling, but I can tell you that it can go to your head. I see why so many famous people kill themselves. There’s so little sanity to it all.
A lot of fans [on the tour] were disappointed, I’m sure, because they wanted to see Ringo. John would introduce me at some of the concerts, and at others he wouldn’t. Also, I think I was accepted by most of the fans because I fit in. I wore the suit and hair and tried to play like Ringo. I also bowed when the rest of them did, and that went over big.
SH-BOOM: You must’ve had some regret that Ringo was coming back.
JIMMY: I was praying he would get well, but at the same time I was hoping he would not want to come back. I was having a ball, truly.
SH-BOOM: But he did rejoin the group, and you returned to Liverpool.
JIMMY: How soon they forget! [Laughter] When the fans forget, they forget forever. After the Beatles thing was over for me, I played around Liverpool for a few years and then got away from the music scene. I mean, when you’ve played with the best, the rest is just.. .the rest.
SH-BOOM: Why are other former Beatles like Pete Best and Stu Sutcliffe remembered, but you’re not?
JIMMY: To put it simply, Stu was a sentimental Beatle because he died in the early days of the group. Best was a crybaby. He didn’t want to cut his hair like the rest of the group and resented Brian telling him that he had to. He soon found out that Brian carried more weight with the Beatles than he believed. The crap he said afterwards about the rest of the band being jealous of his good looks was just wishful babbling. Paul McCartney was ten times the looker Pete Best was.
SH-BOOM: You’re about the only one who hasn’t written a book.
JIMMY: Oh, after the money ran low, I thought of cashing in some way or the other. But the timing wasn’t right. And I didn’t want to step on the Beatles’ toes. They had been damn good to me.
Представьте себе, что вас попросили присоединиться к "Битлз" в самый разгар Битлмании. Так и случилось с барабанщиком Джимми Николом. Когда Ринго Старр сразил тонзиллит 3 июня 1964 года, перед самым началом мирового турне "Битлз", Никол принял на себя его обязанности уже на следующий день в Дании. Следующие полторы недели Николь замещал его во время тура группы в Амстердаме, Гонконге и в Австралии, пока Ринго не присоединился к ним в Мельбурне 14 июня.
Никол (произносится как "никл") приобрёл свою первую барабанную установкуе в ливерпульском ломбарде, когда ему было 14 и начал играть "с из худшими музыкантами" в городе. Первоначально он был вдохновлен джазовым барабанщиком Джином Крупой, и он нашел свое призвание когда он посетил рок-н-ролльный концерт Чака Берри в Лондоне. "Чак дал своему барабанщику похулиганить в определенной песне. Чувак, это было самое то для меня. И мне это понравилось". Джимми Николь, который сейчас живет в Южной Америке, работал студийным ударником "для сотен подражателей Бадди Холли и Элвиса Пресли, игравших в окрестностях Ливерпуля", когда менеджер Брайан Эпштейн позвал его присоединиться к самой известной в мире группе. SH-BOOM: Что вы подумали о Ринго Старре, когда вы впервые его услышали? ДЖИММИ: Я подумал что он хорош, новаторский и все такое. Ринго сделал барабаны интересным инструментом для всех начинающих музыкантов. Мне нравился его стиль использования римшотов (способ звукоизвлечения на барабане, при котором "головка" палочки бьёт по пластику, а в тоже самое время тело палочки бьёт по ободу) на рабочем барабане, а затем на там-тамах. В "Ticket to Ride" он использовал его акцентируя аккорды Джорджа, а в "She Loves You" он использовал его в качестве вступления перехода. Он был другим. Мне нравилось, как он аргессивно играл на хай-хэте (тип тарелок со стойкой). SH-BOOM: Как ты познакомился с Брайаном? ДЖИММИ: Брайан помогал в мебельном магазине своего отца. Затем его отец добавил отдел по продаже пластинок. У него был использованный проигрыватель который я и купил у него примерно за десять фунтов. Он оставил в нём пластинку с ранней записью Битлз. Позже он сказал мне, что это была настоящая причина по которой он выбрал меня чтобы сыграть этот тур 1964 года: я купил проигрыватель от которого он не мог избавиться. Во всяком случае, Брайан мне нравился. Он слышал меня и знал, что мой уровень выше среднего. SH-BOOM: Когда вы узнали о туре и болезни Ринго? ДЖИММИ: Моя подруга в то время привезла домой газету и я увидел рекламу гастролей. Затем я прочитал в Мерси Бит или где-то что Ринго заболел. Но тур уже был намечен. Брайан позвонил мне на следующий день и пригласил меня в свой офис. Я чуть не упал в обморок когда он сказал что хочет чтобы я сыграл с "Битлз", пока Ринго не выздоровеет чтобы воссоединиться с группой. Он сказал, что ему нравится мой стиль. Он спросил меня, играл ли какие-нибудь хиты Битлз и я сказал что играл. Это было в 1964 году, и у "Битлз" было так много хитов, но у них было много и хороших песен в альбомах. SH-BOOM: Как вы с ними познакомились? ДЖИММИ: В офисе Брайана были все "Битлз", за исключением Ринго, который находился в больнице. Он махнул им чтобы познакомить со мной. Я был просто шокирован. "Битлз" реально пришли чтобы познакомиться со мной. Да я бы играл бесплатно с ними до тех пор, пока они нуждались во мне. Я пожал им руки и выразил им своё восхищение, что, по-моему, смутило их. Они были очень милы. Когда Брайан говорил о деньгах в их присутствии, я очень нервничал. Они платили мне 2500 фунтов на концерт и 2500-фунтовая премия. [Фунт в 64-м году стоил примерно 2,40 доллара.] Это сразило меня. Но когда Джон сказал в знак протеста: "Боже мой, Брайан, ты сойдешь с ума", я подумал что все кончено. И тут же Джон добавил: "Дай ему десять тысяч!" Все засмеялись, и я почувствовал себя намного лучше. В ту ночь я не мог заснуть. Я был Битлом! SH-BOOM: Когда вы почувствовали изменение и свою общность с Битлз? ДЖИММИ: Когда женщина-костюмер пришла в мою квартиру, а парикмахер подстриг меня. В зеркале я выглядел как новый битл. И когда Брайан вручил мне чек на 2500 фунтов в качестве премии я почувствовал себя на вершине в музыкального мира. SH-BOOM: Как сами Битлз относились к вам? ДЖИММИ: Фантастично. Даже Ринго шутил со мной когда меня взяли чтобы представить меня в качестве замены. Было много шуток на сцене. Джон был очень мил, как и Пол с Джорджем. Джордж переживал за гастроли также как и я. Знаете, он был очень молод. SH-BOOM: Как фанаты приняли вас? ДЖИММИ: За день до того, как я стал Битлз ни одна девушка даже не посмотрела бы меня. На следующий день, когда я был одет и сидел на заднем сиденье лимузина с Джоном Ленноном и Полом Маккартни, они умирали чтобы прикоснуться до меня. Это было странно и страшно. Трудно описать это чувство, но я могу сказать вам, что это ударяет вам в голову. Я понимаю, почему так много известных людей убивают самих себя. В этом мало здравого смысла. Множество поклонников [во время гастролей] были разочарованы, я уверен, потому что они хотели увидеть Ринго. Джон представлял меня на некоторых концертах, а в других - нет. Кроме того, мне думается, что меня приняли большинство поклонников, потому что я вписывался в состав. Я носил костюм и причёску и пытался играть, как Ринго. Я также кланялся когда остальные делали это, и это имело большой успех. SH-BOOM: Должно быть вы сожалели когда Ринго вернулся? ДЖИММИ: Я молился, чтобы он поправлялся, но в то же время я надеялся, что он не захочет вернуться. На самом деле я отлично проводил время. SH-BOOM: Но он снова присоединился к группе, а вы вернулись в Ливерпуль. ДЖИММИ: Как быстро они забывают! [Смеётся] Когда фанаты забывают, они забывают навсегда. После того, как закончилась моя роль в "Битлз" я несколько лет играл в Ливерпуле, но потом ушел с музыкальной сцены. Я имею в виду то, что когда вы играли с лучшими, потом всё остальное становится просто... остальным. SH-BOOM: Почему других бывших "Битлз", такие как Пит Бест и Стю Сатклифф, вспоминают, но не вас? ДЖИММИ: Проще говоря, Стю был сентиментальным Битлом, потому что он умер в ранний период группы. Пит Бест был плаксой. Он не хотел стричься как остальные, и возмутился когда Брайан сказал ему, что должен. Вскоре он узнал, что Брайан имеет больший вес в "Битлз", чем он считал. Та чушь, которую он сказал потом о том, что остальная часть группы ревновала за его внешность, была просто болтовней. Пол Маккартни был в десять раз фотогеничней чем Пит Бест. SH-BOOM: Вы единственный кто не написал книгу. ДЖИММИ: О, после того, как я обанкротился, я думал о том как бы заработать на этой истории. Но время было неправильным. И я не хотел наступать на ноги Битлз. Они очень мне нравились.