От «McCartney» Пола до «Ringo» Ринго — некоторые из лучших пластинок «ливерпульской четвёрки» появились уже после того, как самой группы не стало

Автор: Киллиан Фейт-Келли

В апреле 1970 года Пол Маккартни объявил то, о чём к тому моменту уже столько раз ошибочно писали, и поверить в это было почти невозможно: Битлз, самая великая группа в истории популярной музыки, распалась. В течение недели Маккартни выпустил первый сольный альбом, а до конца года сольные пластинки появились и у остальных участников.

С тех пор бывшие участники Битлз в сумме выпустили около 85 альбомов — точное число зависит от того, как считать сольные, концертные, экспериментальные, архивные и совместные релизы. Для слушателя, который хочет выйти за пределы компактной дискографии Битлз из двенадцати студийных альбомов, это огромный массив. Но именно в этих пластинках, по мысли автора, можно лучше понять, как работала сама группа: кто в чём был силён, кому чего не хватало, чьи инстинкты уравновешивали друг друга и что происходило, когда рамки Битлз исчезли.

GQ отобрал десять альбомов и выстроил их в рейтинг.

Десятое место: Ринго Старр — «Ringo» (1973)

Лучшей сольной работой Ринго автор называет альбом «Ringo» — во многом потому, что Старру удалось собрать вокруг себя всех трёх бывших коллег по Битлз, а также Рэнди Ньюмана, Гарри Нилссона, Марка Болана и других музыкантов. Это не особенно помогает отбиваться от старого ярлыка «наименее талантливого битла», но сам альбом от этого не становится менее обаятельным.

Главная ценность пластинки — ощущение почти воссоединения Битлз после распада, пусть и без того, чтобы все четверо одновременно оказались на одной записи. Лучшей песней автор считает «Photograph», написанную Джорджем Харрисоном: в собственном исполнении Харрисона она вряд ли сработала бы так же, но для более лёгкой и жизнерадостной манеры Ринго подошла идеально.

Отдельно выделены ленноновская «I’m the Greatest» и собственная песня Старра «Oh My My». Общий тон альбома автор описывает как радостную встречу талантливых музыкантов, которые, кажется, просто получают удовольствие. Это единственный альбом Ринго в списке.

Девятое место: Пол Маккартни — «Chaos and Creation in the Backyard» (2005)

Этот альбом автор называет «чистым Полом»: причудливые, иногда почти взбалмошные идеи здесь обёрнуты в точные ритмические и мелодические конструкции. В результате песни звучат так, будто иначе они и не могли быть написаны: именно эти слова должны были лечь именно на эту музыку.

В качестве примера приводится открывающая «Fine Line». Исходная идея песни не выглядит очевидным материалом для поп-хита, но Маккартни делает из неё убедительную вещь: помогают настойчивое фортепиано и чёткая работа ритм-секции.

«Friends to Go» описана как посвящение Джорджу Харрисону, умершему за несколько лет до выхода альбома. Но особенно удачной автор считает «Anyway», где музыка становится мягче и свободнее. При этом альбом не лишён банальных моментов: в качестве примера приводится строка из «Follow Me». И всё же в целом пластинка показывает, насколько острым оставалось чувство песни у сэра Пола спустя три с половиной десятилетия после распада Битлз.

Восьмое место: Пол Маккартни — «McCartney» (1970)

Автор видит в первом сольном альбоме Маккартни своего рода демонстрацию независимости. Возможно, пишет он, Пол хотел показать бывшим коллегам, что могло бы получиться, если бы они больше доверяли его воле. На этой пластинке он сам записал почти все партии, а затем наложил их друг на друга в более шероховатой, домашней манере — заметно менее отполированной, чем поздние записи Битлз.

После выхода альбом критиковали за ощущение недоделанности и слишком сырой звук. Но с дистанции времени, считает автор, эта простота выглядит сильной стороной. Альбом воспринимается как освобождение от прежних оков. Его атмосфера строится не столько на связном повествовании или ясном послании, сколько на деталях звучания: странных маленьких шумах, фрагментах, фактуре.

Главная песня пластинки — «Maybe I’m Amazed». Здесь, по словам автора, Маккартни выстраивает вокруг одной фразы целую драматическую конструкцию и доказывает, что его голос способен выдержать такую нагрузку.

Седьмое место: Пол Маккартни — «Flaming Pie» (1997)

«Flaming Pie» описан как возвращение Маккартни в форму после нескольких менее удачных работ и периода, когда он выпускал не так много нового материала. Автор считает, что здесь Пол звучит почти максимально свободно: он никому ничего не доказывает, но и не пытается выдавить из себя образ, которого на самом деле нет.

Заглавная песня держится на почти бессмысленном, почти абсурдистском потоке образов, но Маккартни исполняет её с такой уверенностью, что слушатель принимает эту игру. «Calico Skies» начинается как нежная фолковая песня о любви, а затем почти незаметно превращается в антивоенное высказывание.

По мнению автора, простота этих песен тщательно выстроена, но звучит естественно. Она показывает, насколько сэр Пол к этому этапу карьеры научился доверять себе как сольному автору.

Шестое место: Джордж Харрисон — «Living in the Material World» (1973)

Четвёртый сольный альбом Харрисона — и второй после распада Битлз — автор относит к его главным работам как вокалиста и гитариста. «Give Me Love» приведена как пример песни, где Харрисон демонстрирует мастерство, но не уходит в «утомительную» виртуозность. Отдельно отмечено слайд-гитарное соло в «The Light That Has Lighted the World».

Автор пишет, что бесконечный поиск духовного просветления, характерный для музыки Джорджа, здесь проявляется и в сильных, и в менее удачных формах. Но на альбоме есть и лёгкость. «Sue Me, Sue You Blues» названа удачной сатирой на юридические войны после распада Битлз.

Работа Харрисона с Филом Спектором, продюсером «Let It Be», по мнению автора, помогает сделать альбом важным шагом к тому, что позже можно будет воспринимать как исповедальную поп-музыку. При этом пластинка спокойнее самых захватывающих моментов «All Things Must Pass», но в ней достаточно движения и ритмической энергии, чтобы удерживать внимание.

Пятое место: Пол Маккартни — «Ram» (1971)

«Ram» автор называет необычно колючим и местами довольно язвительным альбомом Маккартни. Леннон воспринял «Too Many People» как выпад в свой адрес и ответил песней «How Do You Sleep?» с альбома «Imagine».

«Ram» был встречен резко. Леннон, что неудивительно, говорил, что ненавидит альбом, и язвительно называл его безликой фоновой музыкой. Ринго тоже отзывался о пластинке плохо: он говорил, что она его расстраивает, потому что, по его мнению, там нет ни одной хорошей песни, и переживал, что Пол «становится странным».

Сегодня, пишет автор, «Ram» часто считают пластинкой, которая, возможно, изобрела инди-поп — или по крайней мере предложила новый подход к поп-музыке: более серьёзный, странный, изобретательный, но всё ещё рассчитанный на широкую аудиторию.

«3 Legs» автор считает ещё одним выпадом в адрес Леннона; песня развивается через причудливую цепочку стилей, вряд ли возможную внутри Битлз. «Heart of the Country» автор выделяет за необычное сочетание психоделики и акустической лёгкости. В финале раздела он пишет, что поклонники Битлз и Маккартни до сих пор спорят об этом альбоме: одни его горячо любят, другие остаются равнодушными. Но ясно одно: после прохладно принятого дебюта «Ram» был не отступлением, а шагом ещё дальше в выбранном направлении.

Четвёртое место: Джон Леннон — «Plastic Ono Band» (1970)

Когда «Plastic Ono Band» вышел, критики встретили его неоднозначно. Некоторым казалось, что альбом воплощает худшие инстинкты Джона: склонность к демонстративной жалости к себе и желанию поучать всех вокруг. В качестве примеров автор довольно резко упоминает «Working Class Hero» и «Love», которая, по его мнению, похожа на простую детскую песню — такую, за которую Леннон в битловские годы наверняка укорил бы Пола.

Но время, считает автор, всё больше работает в пользу этой пластинки. Причина не только в музыке, но и в том, что альбом даёт прямой доступ к внутреннему состоянию Джона в момент записи.

Музыкально автор выделяет пение Леннона в «God», которому, по его мнению, мало кто из современников мог соответствовать. «Mother» названа мощным, оголённым криком-песней, а «I Found Out» — вещью, способной поспорить с Led Zeppelin на их территории злого блюз-рока. В целом «Plastic Ono Band» описан как цельное, смелое художественное высказывание, которое лучше слушать от начала до конца.

Третье место: Джон Леннон — «Imagine» (1971)

«Imagine», по мнению автора, более удобен для слушателя, чем «Plastic Ono Band», но при этом столь же жёстко подчинён художественной воле Леннона. Это одновременно плюс и минус: альбом проповедует, маневрирует, увлекает и ускользает.

Заглавная песня названа музыкально аккуратной и впечатляющей, но текстово — автор оговаривается, что это спорная оценка, — похожей на манифест двенадцатилетнего. Следующая за ней «Crippled Inside» названа ироничной, язвительной и совершенно превосходной песней, а также скрытым выпадом в адрес Маккартни.

Диапазон альбома автор считает впечатляющим: рядом с «Imagine» и «Crippled Inside» он ставит более сырую и честную «Jealous Guy» и традиционную блюзовую «It’s So Hard». В итоге, пишет автор, на «Imagine» слышен почти весь диапазон Леннона. Но успех «Crippled Inside» доказывает лучше любой биографии, что Леннон, вероятно, был особенно силён, когда позволял себе быть немного неприятным человеком.

Второе место: Джордж Харрисон — «All Things Must Pass» (1970)

Распад Битлз стал для Харрисона моментом освобождения. Автор называет его вечным «дружкой» при двуглавой «невесте» Леннон—Маккартни: прежде он долго оставался в тени двух главных авторов группы, но после распада наконец получил возможность показать, что накопил за эти годы. Заглавная песня, «Isn’t It a Pity» и несколько других вещей раньше предлагались Битлз, но были отвергнуты.

С выходом «All Things Must Pass» Джордж, по мысли автора, вышел из этой тени победителем. Главный хит — «My Sweet Lord»: он позволил Харрисону соединить духовные интересы с яркой и лёгкой музыкой. Но настоящей вершиной автор считает «Awaiting on You All», где сильнее всего слышна госпел-энергия и религиозный подъём Харрисона..

Альбом чуть снижает себе оценку из-за третьей пластинки с длинными джемами, которые автор считает самодовольными. Но даже для них, добавляет он, есть своё время и место.

Первое место: Пол Маккартни и Wings — «Band on the Run» (1973)

Первое место GQ отдаёт «Band on the Run». Перед записью два участника Wings ушли из группы, и Маккартни пришлось играть на альбоме партии баса, барабанов и перкуссии и большую часть партий соло-гитары. Во время работы над пластинкой в Лагосе Пола и Линду ограбили, и у них среди прочего украли сумку с текстами и демо.

Автор пишет, что сам альбом, как и его песни, не должен был сработать — но в итоге сработал мощно и почти чудесным образом. Во многих песнях есть почти бессмысленные строки, которые благодаря ритму и музыке звучат так, будто они совершенно на своём месте.

Главная причина успеха альбома, по мнению автора, — его полная раскованность, в том числе свобода от требований «разумного» языка. Заглавная песня начинается мягко, туманно и обманчиво медленно, затем уходит в странную, мрачноватую вторую часть с барочным оттенком и синтезаторами, а потом раскрывается в радостную центральную тему с упругим басом и энергичной акустической гитарой.

В остальных песнях, считает автор, тоже нет провалов. Альбом движется через перепады энергии — громко и тихо, быстро и медленно — и служит одним из самых убедительных доказательств главного таланта сэра Пола: он умел писать поп-песни так, как никто другой.

В фан-сообществах Пола Маккартни снова обсуждают возможное делюкс-переиздание альбома Wings «Back To The Egg».

Поводом стал пост участника группы Paul McCartney Official Fan Group. Он рассказал, что поговорил с барабанщиком Wings Стивом Холли после концерта и спросил его о делюкс-издании «Back To The Egg». По его словам, Холли ответил, что релиз «выйдет в следующем году».

Это сообщение уже разошлось по фанатским форумам и блогам, включая Steve Hoffman Music Forums и японский блог LightNews. Официального анонса от Пола Маккартни, MPL или PaulMcCartney.com пока не было.

«Back To The Egg» вышел в 1979 году и стал последним студийным альбомом Wings. В записи участвовали Пол и Линда Маккартни, Денни Лейн, Лоренс Джубер и Стив Холли.

Поклонники давно ждут расширенное переиздание «Back To The Egg» в рамках архивной серии Маккартни. Последним крупным релизом Paul McCartney Archive Collection остаётся «Flaming Pie», выпущенный в 2020 году.

King Crimson и Роберт Фрипп анонсировали серию прослушиваний в лондонском зале Polygon Portal, специализирующемся на 360-градусном пространственном звуке.

Главным событием станет премьера нового пространственного микса альбома «Islands» 1971 года. Микс подготовил Стивен Уилсон; переиздание альбома выйдет 25 сентября.

«Islands» выпустят на CD/Blu-ray и виниле. В издание на CD и Blu-ray войдут новые миксы в Dolby Atmos, 5.1 DTS-HD MA 24/96 Surround и 24/96 Hi-Res Stereo, сделанные Уилсоном, а также новые Elemental Mixes всего альбома в 24/96 Hi-Res Stereo от Дэвида Синглтона.

Blu-ray также будет включать ремастер к 30-летию альбома, полные студийные сессии сентября 1971 года и запись «Live at Summit Studios» марта 1972-го в квадрофоническом звуке.

Виниловое издание получит новый Elemental Mix 2026 года от Дэвида Синглтона. Альбом будет выпущен на 200-граммовом виниле, изготовленном на лондонской Vinyl Factory.

Мик Джаггер рассказал, как Пол Маккартни записывался с The Rolling Stones в Лос-Анджелесе.

«Да, это было здорово. Он пришёл на одну сессию, мы были в Лос-Анджелесе. Он работал два дня и сыграл в одной песне», — заявил Джаггер.

По словам Мика, это была «панковская песня», а партия баса получилась «скорее фанковой».

Джаггер также отметил, что раньше они с сэром Полом не играли вместе: «Я пел с ним раньше, но мы никогда по-настоящему не играли вместе — музыку или на инструментах. Он очень быстро схватывал».

Музей The Beatles Story в Ливерпуле выделил 280 бесплатных вечерних билетов для жителей Мерсисайда к Всемирному дню Битлз.

Акция пройдёт 25 июня 2026 года. Победители розыгрыша смогут попасть на специальное вечернее мероприятие Global Beatles Night.

Гостям обещают специальную программу после закрытия музея, беседы с экспертами, живую музыку, угощения и розыгрыш призов, связанных с Битлз. Каждый победитель получит два билета.

Заявки принимаются через сайт The Beatles Story до 23:59 21 июня. Участвовать могут только жители Мерсисайда: для подачи заявки нужно указать почтовый индекс, а победителей выберут случайным образом.

Новый сольный альбом Пола Маккартни «The Boys of Dungeon Lane» дебютировал на первом месте сразу в трёх хит-парадах Billboard.

Пластинка возглавила чарты Top Album Sales, Vinyl Albums и Indie Store Album Sales. При этом в основном альбомном рейтинге Billboard 200 она стартовала на пятой строчке.

За неделю, завершившуюся 4 июня, альбом набрал 63 тыс. эквивалентных альбомных единиц в США. Продажи составили 59,5 тыс. копий, из них 32 тыс. пришлись на винил.

«The Boys of Dungeon Lane» также стал 22-м альбомом Маккартни, попавшим в топ-10 Billboard 200 после распада Битлз. В этот подсчёт входят и его релизы с Wings.

Друзья!

11 июня в 19:00 в «Чайной» на Малышева, 42, вы можете посетить выступление группы «Битлзтрянка» (интерактивный музыкальный проект от музыкантов арт-рок группы «ДеЛайт», ранее известных как «ДеЛайт Фиеро», представляющий собой живое исполнение бессмертных хитов The Beatles в формате музыкального поединка).
Примечание: надпись на афише «До концерта неделя» уже не актуальна.

Но это ещё не всё!

19 июня, в рамках фестиваля “Ural Music Night”, на сцене «Лесная» (Парк Маяковского) с 18:40 до 23:00 прозвучат главные хиты эпохи британского рока и не только. В программе: кавер-версии песен The Beatles, классический рок-н-ролл, а также авторские композиции лучших групп Екатеринбурга.

К большому сожалению, организаторы фестиваля в этом году не согласовали с Битлз-клубом место проведения акции и всем известную площадку в «Битловском дворике» у памятника Битлз променяли на «Лесную» сцену. Что ж, Бог им судья.

Программа сцены:

18:40
Школа вокала «Бельканто»

19:20
Образцовый коллектив ВИА АЛЁНУШКА имени Александра Горелого.

20:00
F. SHARP

20:40
Группа БУМ

21:20
The Whales

Пол Маккартни одобрил песню. Звукозаписывающая компания её возненавидела. Как экзистенциальный поп-рок-шедевр неожиданно сделал своих создателей суперзвёздами по обе стороны Атлантики

В июле 1979-го во время интервью журналу Rolling Stone Пола Маккартни спросили, какую музыку он слушает в тот год. Он ответил, что ему нравятся Squeeze, The Jam и Элвис Костелло, но особо выделил две песни.

Одна из них — «Lord Lucan Is Missing» брайтонской панк-группы The Dodgems. Другой, чуть более серьёзный выбор, — «The Logical Song»: песня, отмеченная премией Айвора Новелло, входившая в первую десятку по обе стороны Атлантики, две недели занимавшая первое место в Канаде и ставшая главным хитом Supertramp.

Для Роджера Ходжсона, одного из лидеров Supertramp, это был наивысший комплимент. «Я вырос на Битлз, — говорит он. — Поэтому было чудесно услышать, что Пол Маккартни любит мою песню».

Ходжсон всегда знал, что «The Logical Song» — вещь особенная. «Когда пишешь песню, иногда чувствуешь, что получилось процентов на восемьдесят, — говорит он. — Но с «The Logical Song» у меня было ощущение, что я попал в точку на все сто. Как мелодия, как текст, как аранжировка и как запись — она действительно совершенна в своей завершённости».

«The Logical Song» стала самым большим хитом в карьере Supertramp: песня попала в первую десятку в США и Великобритании, а альбом «Breakfast in America», в который она вошла, превратился в многомиллионный феномен и возглавил чарты.

Кроме того, песня получила престижную премию Айвора Новелло в категории «Лучшая песня с музыкальной и текстовой точки зрения». И, как признаёт Ходжсон, именно содержание текста — не меньше, чем мастерски сделанная музыка, — помогло «The Logical Song» найти отклик у такой огромной аудитории. «Великая песня, — говорит он, — это та, с которой люди могут себя соотнести, которая их трогает, заставляет что-то почувствовать».

В «The Logical Song» Ходжсон опирался на опыт собственного непростого детства и создал экзистенциалистскую поп-рок-классику, где задал самый большой вопрос из всех: в чём смысл жизни.

С тех пор как Supertramp сформировались в 1969 году, творческим ядром группы были Ходжсон и Рик Дэвис. Оба пели ведущие партии и играли на клавишных, а все песни писали они вдвоём. Между Ходжсоном и Дэвисом существовала схема, похожая на ленновско-маккартниевскую в Битлз: они сочиняли по отдельности, но всегда делили авторство. Однако, как сейчас говорит Ходжсон, «The Logical Song» никак не была написана в соавторстве: «Это была именно моя песня».

«The Logical Song» начала складываться в 1978 году. Группа находилась в Лос-Анджелесе и собиралась приступить к записи альбома «Breakfast in America», когда Ходжсон сел один за электрическое пианино Wurlitzer и стал играть последовательность аккордов, с которой время от времени возился уже пару месяцев.

«Эти аккорды у меня были записаны, — говорит он. — И, честно говоря, я не придавал им большого значения. Но однажды, когда я их играл, я услышал мелодию. А когда начал петь эту мелодию, первым словом, которое пришло мне в голову, было liberal».

Ходжсон тут же стал подбирать рифмующиеся слова: intellectual, radical... logical. И в этот момент вся концепция песни встала на место: «Я сразу понял, что хочу сказать. Песня родилась из моих вопросов о том, что в жизни действительно важно. В детстве нас всё время учат, как себя вести, но почти никогда не говорят ничего о более глубокой цели жизни. Мы переходим от невинности и чуда детства к подростковой растерянности, а она часто заканчивается разочарованием во взрослой жизни. И многие из нас потом всю жизнь пытаются вернуться к той невинности».

В «The Logical Song» Ходжсон выступил с жёсткой критикой системы образования. Эту тему он уже затрагивал в «School» — песне с прорывного альбома Supertramp «Crime of the Century» 1974 года, знаковой пластинки прогрессивного рока. Но, как говорит Ходжсон, «The Logical Song» была «очень автобиографичной».

Повествование от первого лица прямо отсылало к его годам в школе-интернате: он был «застенчивым и чувствительным» мальчиком, на которого сильно повлиял развод родителей, когда ему было 12 лет: «Меня отправили прочь, чтобы научить быть благоразумным, логичным, ответственным, практичным / И показали мне мир, где я мог бы стать таким надёжным, клиническим, интеллектуальным, циничным...»

Ходжсон вложил в текст много работы. «Мне нужно было придумать все эти слова, заканчивающиеся на -al, — говорит он. — Так что это был единственный раз, когда при написании текста я заглянул в словарь». А в музыке его внимание к деталям граничило с одержимостью. Основой стал рифф электрического пианино: «В нём было очень ударное, ритмическое ощущение, которое мне ужасно нравилось».

Но когда работа началась в лос-анджелесской студии Village Recorder, Ходжсон стал указывать каждому участнику группы, что именно тот должен играть. «Главным аранжировщиком в группе был я, — говорит он. — Я проходил по всем партиям, вплоть до барабанных сбивок. Это как пазл. Ничего лишнего там быть не должно. Всё было оркестровано, и именно поэтому песня так хорошо работает».

В готовую запись вошли разные звуковые эффекты. Джон Хеллиуэлл, уже сыгравший хрипловатое саксофонное соло, добавил тяжёлый вздох во вступлении и свистнул в свисток, обозначив начало финального фрагмента. А неожиданный комический штрих дала пищалка с сигналом «гол» из электронной футбольной игры Mattel, в которую Рик Дэвис любил играть между дублями. «Мы весь день слышали, как этот звук разносится по студии, — говорит Ходжсон. — Так что мы вставили его в концовку, после того как я спел слово digital».

Из-за перфекционизма Ходжсона на финальное сведение песни ушло две недели. «Я не мог успокоиться, пока всё не стало абсолютно правильно», — говорит он.

Звукорежиссёр Питер Хендерсон вспоминает, как принёс альбом начальству A&M. «Помню, мы сделали пробную пластинку, и её отнесли человеку по имени Марв Борнстайн, который тогда отвечал за контроль качества, — рассказывал он Sound On Sound. — Там началось всё это качание головами и обсуждения между ним и мастеринг-инженером Берни Грундманом. Берни говорил: «Вы тут очень много баса положили», а я отвечал: «Ну, у нас в Англии так делают. Мы любим много баса...»»

По словам Хендерсона, качание головами продолжалось — вместе с обеспокоенными взглядами и негативными комментариями. «Я был уверен, что всё полностью испорчено, — говорил он, — и это буквально была ситуация из серии «моей карьере конец»».

Позже Хендерсон получил Grammy за «Breakfast in America» в категории «Лучший инженерный альбом, неклассическая запись» по итогам 1979 года. После церемонии Берни Грундман подошёл к нему и поздравил. «Я всегда знал, с первого же раза, когда услышал этот альбом, что он выиграет Грэмми», — сказал он.

И всё же результат оправдал средства. Вышедшая летом 1979 года «The Logical Song» была названа Rolling Stone «маленьким шедевром», а её успех превратил Supertramp в суперзвёзд. В 2001 году песня снова стала хитом, когда немецкий техно-проект Scooter активно использовал её сэмпл.

Но важнее всего для Ходжсона то, что песня ничуть не утратила своего смысла.

«Мне было 29, когда я написал «The Logical Song», — говорит он. — Я искал ответы. Жгучий вопрос в этой песне звучал так: «Пожалуйста, скажи мне, кто я». У меня до сих пор нет всех ответов. Но я знал, что где-то есть что-то более глубокое — место покоя. И в конце концов я его нашёл».

Автор статьи: Линдси Золадз

Мой коллега Джон Парелес недавно получил завидную возможность поговорить с Полом Маккартни о его новом альбоме «The Boys of Dungeon Lane», который только что вышел, и обо всей его долгой — и извилистой — карьере. Судя по всему, встреча получилась удачной. «При личном общении Маккартни несёт свои шесть десятилетий славы с удивительным достоинством, — написал Парелес. — Он приветлив и непритязателен, горд, но не высокомерен, и всё ещё удивляется и радуется тому, как сложилась его жизнь музыканта».

Это впечатление вполне совпадает с образом беззаботного оптимиста, который обычно связан с Маккартни. Он был «милым битлом» — хотя, как он сказал Парелесу, это прозвище он ненавидел, — автором жизнерадостных мелодий, который не боялся увлекаться тем, что некоторые критики, а, как утверждают, и сам Джон Леннон, пренебрежительно называли «музыкой для бабушек».

Мне понравилось, что в профиле Парелеса была упомянута и более мрачная сторона авторства Маккартни — та грань его таланта, которую часто заслоняет репутация лёгкого и непринуждённого мелодиста. Иными словами, он может быть человеком, написавшим «Ob-La-Di, Ob-La-Da», но он же написал «Eleanor Rigby» и «Helter Skelter».

«Его мелодический дар может скрывать его более тёмные стороны», — написал Парелес. Он отметил, что, когда попросил Маккартни выбрать несколько менее известных песен, которые тому особенно дороги, музыкант назвал «Daytime Nightime Suffering» и «Arrow Through Me» — две песни Wings 1970-х, в которых есть не только музыкальные повороты, но и тревожные мысли.

Когда Парелес рассказал мне об этой части интервью, мы сошлись на том, что «тёмная сторона Пола Маккартни» могла бы стать интересным плейлистом. Вот он: несколько треков выбрал Джон, несколько — я. Здесь есть уже упомянутые песни Wings, несколько сольных вещей и мой кандидат на звание самой депрессивной песни Битлз всех времён.

Если говорить прежде всего о мелодиях и аранжировках, «тёмная сторона» Пола Маккартни всё равно остаётся довольно светлой. Но стоит прислушаться внимательнее — и вы услышите устойчивый интерес к меланхолии, одиночеству, а иногда и к откровенно мрачным сюжетам.

1. Wings: «Daytime Nightime Suffering»

Как и в «Eleanor Rigby» и «Another Day», в «Daytime Nightime Suffering» Маккартни поёт о неблагодарной женской доле. Изначально песня вышла на стороне B сингла «Goodnight Tonight» 1979 года. На поверхности она звучит бодро: уверенно движется вперёд, голосу Маккартни отвечают весёлые гитарные фразы. Ради музыкального озорства туда даже вставлен эпизод с бессловесными вокальными гармониями в духе Beach Boys. Но финальный вопрос остаётся в голове: «Что она получает за всю любовь, которую отдала тебе?»
Джон Парелес

2. Paul McCartney: «Another Day»

Хотя эта мягкая, покачивающаяся и грустная хроника одинокой, однообразной жизни одной женщины вышла почти через год после альбома «McCartney» 1970 года, именно она стала первым сольным синглом Маккартни. В записи также хорошо слышен характерный бэк-вокал Линды Маккартни. Многие критики встретили «Another Day» пренебрежительно; Джон Леннон тоже довольно прозрачно уколол её в тексте своей песни-нападки на Маккартни «How Do You Sleep?». Но, как и многое в раннем сольном творчестве Маккартни 1970-х, со временем эта песня заслуженно получила более высокую оценку.
Линдси Золадз

3. Wings: «Arrow Through Me»

Боль от предательства возлюбленной будто всё время прорывается наружу в одной из самых гармонически изощрённых песен Маккартни — с альбома Wings «Back to the Egg» 1979 года. В ней есть отсылки к джазовому R&B Стиви Уандера и Earth, Wind & Fire: среди клавишных звучит клавинет, а духовая секция даёт резкий, ломаный риф. Песня была достаточно фанковой, чтобы Эрика Баду в 2010 году опиралась на неё в «Gone Baby, Don’t Be Long». Вокал Маккартни создает впечатление, что всё под контролем, легко взлетает в фальцет, но снова и снова проступает почти необработанная боль.
Джон Парелес

4. Paul & Linda McCartney: «Oh Woman, Oh Why»

Эта сторона B уже упомянутого сингла «Another Day» 1971 года — одна из самых странных и мрачных вещей в огромном каталоге Маккартни. Это блюз-рок о ревнивце, который стреляет в изменившую ему жену, причём со звуковыми эффектами выстрелов. Маккартни поёт её почти одержимо, визжа на самой верхней границе своего диапазона. Не могу вспомнить другой песни Пола Маккартни, где он так сильно напоминал бы Роберта Планта — а местами и Дональда Дака.
Линдси Золадз

5. Paul McCartney: «House of Wax»

В «House of Wax» с альбома «Memory Almost Full» 2007 года Маккартни почти подошёл к готике. Под гулкие минорные фортепианные аккорды, к которым вскоре присоединяются громовые барабаны и мрачные струнные, он поёт апокалиптическую сцену: «Молния бьёт в дом восковых фигур / Женщины кричат и бегут / Чтобы танцевать на поле битвы». На мгновение в песне появляется подъём, когда он поёт об «ответе на всё», — но этот ответ «погребён глубоко под тысячей слоёв», и песня заканчивается почти как траурный марш.
Джон Парелес

6. Paul McCartney: «Deep Deep Feeling»

Даже в каталоге, полном экспериментов, «Deep Deep Feeling» стоит особняком. В этой песне с альбома «McCartney III» 2020 года Маккартни отказывается от привычной формы куплет — припев — куплет и строит трек на сухом ритме и настроении между мукой и восторгом: «глубокая, глубокая боль чувства», которая приходит, когда любишь кого-то «так сильно, что кажется, сердце сейчас разорвётся». Трек звучит тревожно и просторно: начинается почти с одного жёсткого бита, затем постепенно вводит инструменты и вокал — всё исполняет сам Маккартни — и собирает сложную конструкцию перекличек. Потом всё внезапно смолкает, чтобы вернуться в коде с гитарным перебором. Это Маккартни, который идёт туда, куда ведёт его слух.
Джон Парелес

7. The Beatles: «Eleanor Rigby»

Вполне возможно, это самая сокрушительно грустная песня Битлз. «Eleanor Rigby» — сочувственная, яркая в деталях медитация об одиночестве и ода человеку, который обычно не становится героем поп-песни. Большинство композиций Битлз, конечно, были совместной работой, но почти по всем свидетельствам «Eleanor Rigby» была прежде всего детищем Маккартни — хотя с небольшими, но важными вкладами других участников группы и, в этом конкретном случае, бывшего скиффл-музыканта Quarrymen Пита Шоттона.

Как Маккартни написал в прекрасном эссе 2021 года для New Yorker о создании «Eleanor Rigby», для него это действительно ощущалось как прорыв в работе с текстом — как более серьёзная песня. И добавил, с лёгкой гордостью: Аллен Гинзберг сказал ему, что это великое стихотворение, так что он согласен с Алленом. «Он был не промах».
Линдси Золадз

Автор статьи — Иэн Лесли («John and Paul: A Love Story in Songs»)

К 1966 году уставшие, взвинченные и осаждённые поклонниками и противниками Битлз были готовы навсегда отказаться от гастролей. Новая подборка снимков рок-фотографа Джима Маршалла показывает последние концерты группы.

Последний официальный концерт Битлз состоялся 29 августа 1966 года на стадионе Candlestick Park в Сан-Франциско. Фотографии Джима Маршалла запечатлели группу в переломный момент: музыканты уже словно испытывают ностальгию по тому, с чем ещё только собираются расстаться.

За два месяца до этого Битлз закончили запись альбома «Revolver» — блестящей коллекции поп-жемчужин. Уже на следующий день они сели в самолёт и отправились в мировое турне, где не сыграли с новой пластинки ни одной песни. Дело было не в упрямстве: просто ни одна из них не подходила для сцены. На концерте Битлз оставались группой из четырёх человек. Им было бы почти невозможно исполнить перед десятками тысяч зрителей что-то настолько сложное, как «Eleanor Rigby» или «Tomorrow Never Knows».

Через три года после первого хита номер один художественное развитие Битлз разделилось на два направления, и одно из них стало сходить на нет. До их появления пластинка обычно была просто записью живого исполнения. «Please Please Me», первый альбом Битлз, представлял собой набор песен, отточенных на сценах Гамбурга и Ливерпуля. Но сами Битлз уже начали воспринимать студию как самостоятельное творческое пространство — место, где можно экспериментировать со звуком и делать то, чего до них никто не делал. Это увлекало их гораздо больше, чем концерты.

Пока Боб Дилан и The Rolling Stones создавали то, что сегодня мы назвали бы современным рок-концертом, мысли Битлз были уже в другом месте. Поэтому их пластинки стремительно двигались в будущее, а концерты оставались в прошлом. Формат выступления Битлз в 1966 году всё ещё напоминал сборное гастрольное шоу из пяти-шести номеров. Битлз выходили последними, играли стремительный получасовой сет и прощались с публикой.

После первого головокружительного периода мирового успеха гастроли утратили прежний блеск. Когда Битлз не выступали, они были заперты в самолётах, машинах и гостиничных номерах. На сцене поклонники забрасывали их драже — это было далеко не так весело, как может показаться, — а иногда и всем, что попадалось под руку, включая бутылки и обувь. В 1965 году на концерте в Cow Palace в Калифорнии толпа фанатов прорвалась мимо полиции; в давке пострадали 30 человек, в основном девочки-подростки. Джоан Баэз, которая, как и Дилан, к тому времени сблизилась с Битлз, была там: её видели, когда она вытаскивала детей из толпы и уводила их в безопасное место. Не раз перед выступлениями группа получала угрозы.

Когда Джордж Харрисон говорил, что Битлз расплатились за славу и деньги собственной нервной системой, он имел в виду именно это. При этом в каждом городе группа должна была отвечать на дурацкие вопросы на пресс-конференциях, собирая последние запасы обаяния. Музыканты чувствовали себя запертыми внутри публичных образов, которые всё меньше им подходили. Как говорил Джон Леннон: «Мы были Битлз настолько хорошо, насколько это вообще возможно, — теми четырьмя весёлыми парнями. Но мы больше не эти люди. Мы старики».

И всё же перестать гастролировать было непросто. Поп-группа, которая не выступает живьём, тогда казалась почти немыслимой. Гастроли приносили большие деньги и самим Битлз, и целой корпоративной машине агентов, промоутеров и продавцов мерча, выросшей вокруг них. Но, отправляясь в тур в 1966 году, они уже спрашивали себя, стоит ли оно того. Само турне и дало им ответ.

После вялых концертов в ФРГ Битлз отправились в Токио. Там на улицы вышли протестующие, считавшие группу смертельной угрозой японским ценностям; они несли плакаты с надписью «GO HOME BEATLES». На Филиппинах музыканты, сами того не желая, спровоцировали политический скандал, отказавшись прийти на приём к первой леди Имельде Маркос. Когда они уезжали, в аэропорту их оскорбляли и толкали люди из разъярённой толпы. Битлз были напуганы.

В США диджеи глубокого Юга подхватили случайную фразу Леннона о том, что Битлз популярнее Иисуса, и разожгли кампанию ненависти с ритуальными сожжениями пластинок группы. В какой-то момент казалось, что под угрозой оказалась вся их карьера. Битлз, привыкшие к аншлагам, играли на стадионах, где оставались тысячи пустых мест.

Это был самый нервный и мучительный период в их карьере на тот момент. К последнему концерту на Candlestick Park группа уже снова обрела равновесие. Поклонники начали превращать кампанию против Битлз в дерзкую шутку — например, лозунгом «Lennon Saves», то есть «Леннон спасает». Битлз уже сообщили своему менеджеру Брайану Эпстайну, что с гастролями покончено. Пройдя через все скандалы вместе, они стали ближе друг к другу, чем когда-либо, и ещё яснее понимали свой творческий путь. На этих фотографиях они выглядят усталыми, но настроенными получить от последнего концерта всё, что ещё можно. Маккартни попросил помощника записать выступление на плёнку — на память.

В тот вечер они завершили концерт песней «Long Tall Sally» своего героя Литла Ричарда. После поклона их быстро посадили в бронированный фургон и увезли. Впереди начинался новый этап. После перерыва, в ноябре, Битлз собрались на Эбби-роуд, чтобы работать над новой песней Джона, которая должна была получить название «Strawberry Fields Forever».

Книга «The Beatles: Live at Candlestick Park 1966» с фотографиями Джима Маршалла выйдет в издательстве Chronicle Books 11 июня.

Ливерпульский институт исполнительских искусств (LIPA), сооснователем которого является Пол Маккартни, отмечает 30-летие.

К юбилею 7 июня в Ливерпульском филармоническом зале был подготовлен гала-концерт с участием студентов и выпускников. Среди участников — певица Сэнди Том, актриса Лиэнн Бест из сериала «This City is Ours» и Лиз Уайт, известная по «Call the Midwife».

Как отметил Маккартни, за три десятилетия LIPA превратился в «большую блестящую семью, полную творческой энергии». По его словам, дух института всегда заключался в том, чтобы дать шанс таланту.

Директор LIPA Шон Макнамара подчёркивает, что институт — это не «школа славы», а пространство для открытий, творчества и сотрудничества, и именно там будущие музыканты, актёры, режиссёры и команды находят друг друга.

На фестивале Tribeca в Нью-Йорке состоялась мировая премьера документального фильма «threeASFOUR: Full Circle». Показ прошёл 7 июня.

Режиссёром картины стал Шон Оно Леннон. Он работал над фильмом вместе с сорежиссёром Брайаном Гонсалесом; для сына Джона Леннона и Йоко Оно это режиссёрский дебют в полнометражном кино.

Фильм посвящён нью-йоркскому авангардному модному коллективу threeASFOUR и его основателям — Габи Асфуру, Ангеле Донхаузер и Ади Гилу. Их работы соединяют современные технологии и воплощают идею межкультурного единства.

Леннон снимал коллектив более пяти лет. В центре картины — не только показы работ threeASFOUR, но и повседневная борьба независимых художников: долги, неоплаченная аренда и давление индустрии, где коммерческий успех часто оказывается важнее творческого видения.

Фильм «A Hard Day’s Night» может получить новую версию звука — в формате Dolby Atmos. Над ремиксом сейчас работает лауреат премии «Эмми», звукорежиссер Гэри Си Буржуа.

По словам Буржуа, речь идёт не об отдельных песнях, а о переработке звука всего фильма. Версию готовят как для домашнего просмотра, так и для кинотеатров с поддержкой Dolby Atmos.

Буржуа отметил, что работа непростая: оригинал был снят на 16-мм чёрно-белую плёнку, а звук у фильма был полностью монофоническим.

Официального анонса от Apple Corps или Beatles.com пока не было, поэтому дата и формат релиза остаются неподтверждёнными. По данным Showbiz411, проект может выйти осенью 2026 года.

В лос-анджелесском музее The Broad в конце мая открылась выставка Йоко Оно «Music of the Mind». Она представляет японскую художницу как одну из ключевых фигур концептуального и перформативного искусства XX века.

Экспозиция стала первой персональной музейной выставкой Оно в Южной Калифорнии. Она организована совместно с лондонской Tate Modern и будет работать до 11 октября.

На выставке собраны работы, созданные за несколько десятилетий: текстовые инструкции, инсталляции, фильмы, видео, архивные материалы и проекты, связанные с её антивоенной деятельностью. Многие из них требуют участия зрителей и превращают простые действия в жесты мира, памяти и связи между людьми.

Отдельное место занимают ранние «инструкции» Оно — короткие тексты, в которых искусство возникает сначала в воображении зрителя. В The Broad также показывают машинописные черновики её книги «Grapefruit», где такие инструкции распределены по разделам, связанным с музыкой, живописью, событиями, поэзией и объектами.

Во дворе музея оливковые деревья стали частью инсталляции «Wish Trees for Los Angeles»: посетители могут привязать к ветвям собственные пожелания. В экспозицию также вошли материалы об акциях Йоко Оно и Джона Леннона.

Интервью с Дэйвом Кларком (Dave Clark Five)
by Gary James

Каким было бы Британское вторжение без the Dave Clark Five, или сокращенно DC5? Возможно, вы этого не знаете, но DC5 на самом деле были первой британской группой, отправившейся в турне по США. Это было весной 1964 года. Битлз не гастролировали по Америке до лета 1964-го.
С начала 1964-го по середину 1966-го The Dave Clark Five 15 раз подряд входили в Top 10 хитов Америки. Это больше, чем у кого-либо, за исключением The Beatles. The Dave Clark Five продали более 50 миллионов пластинок по всему миру, выступили в двух Royal Variety Show, возглавили рейтинг в лондонском Palladium, совершили шесть аншлаговых туров по США, побили все рекорды в Карнеги-холл в Нью-Йорке, где за три дня было дано около дюжины концертов и выступили 18 раз на шоу Эда Салливана.
И вот теперь они вернулись! Ну, в некотором роде. Лейбл Hollywood Records выпустил сборник "Тhe History of the Dave Clark Five", в который вошли 50 хитов группы, треки с альбомов, би-сайды и раритетные материалы.
Мы поговорили с Дэйвом (в 1994 году) о его вкладе в первоначальное Британское вторжение и о том, чем он занимается в наши дни.

В - Не так давно, Дэйв, вы сказали: "Я не хожу на телевизионные ток-шоу и не даю слишком много интервью, потому что не хочу говорить о прошлом. Меня интересует сегодняшний день, завтрашний день, следующая неделя, следующий год. Прошлое прекрасно, но я не хочу жить в нем". Тяжело ли вам давать интервью, подобные этому, когда вас спрашивают о прошлом?
О - Нет, вовсе нет. Когда я закончил работу с the DC5, я решил не давать никаких интервью, потому что, если вы решили остановиться, вам следует остановиться. Слишком много людей постоянно участвуют в турах воссоединения. Я отказался от участия в ток-шоу. Я не хотел говорить о прошлом и жить прошлым. Я был вполне счастлив, когда работал над своим музыкальным проектом "Time", продолжать говорить о "Time" и говорить о прошлом с большим удовольствием. Но в то же время я мог рассказать о том, чем занимаюсь сейчас. Я не хотел жить прошлым. Я не стыжусь своего прошлого. Я очень горжусь им. Теперь, когда выходит этот альбом на CD, я, конечно, рад поговорить о нем.

В - Вы сказали одному автору: "После трех лет ответов на одни и те же вопросы, когда люди хотели слышать только хиты, я повернулся к другим ребятам и сказал: "Давайте остановимся, пока мы впереди." Какие вопросы они вам задавали? Должно быть, это были довольно глупые вопросы.
О - Нет, нет, вовсе нет. После того, как ты шесть раз объехал весь мир и сыграл одни и те же песни, ты можешь расширить свой репертуар только за счет нового материала, который записываешь. Каждый раз, когда ты приезжаешь в какой-нибудь город по всему миру, все будут спрашивать тебя, с чего ты начинал. Через несколько лет вы начинаете включаться автоматически, и мне это не понравилось. (смеется) Я обнаружил, что это становится однообразным. Все города начинали выглядеть одинаково. Веселье уходило на второй план. Вы поняли, что вам действительно нужно постараться. Я всегда выкладываюсь на сто десять процентов, что бы я ни делал. Это становилось моей основной работой, и тогда я решил остановиться.

В - DC5 часто гастролировали?
О - О, да. Мы объехали все страны. Мы ездили в отдаленные места, например, на Филиппины, и играли перед четвертью миллиона человек.

В - Вы когда-нибудь выступали в Сиракузах?
О - Мне это ни о чем не говорит. Это не значит, что мы этого не делали. Я не помню.

В - Правда ли, что во время первого тура по Америке все пятеро участников DC5 были серьезно ранены фанатами?
О - Было скверно. Когда я играл, меня вырубило, я был совершенно без сознания. Кто-то бросил что-то, завернутое во что-то, на чем было написано "Я люблю тебя". Но это попало мне в висок. Следующее, что я помню, - я очнулся на полу, и кто-то подумал, что в меня стреляли, потому что по моим волосам стекала тонкая струйка крови. Майк сломал три ребра, когда его столкнули в оркестровую яму. Я думаю, это был Рик, который вывихнул себе руку. Было довольно опасно.

В - Вы тоже были заперты в своих гостиничных номерах?
О - О, да, конечно. Все время. На этом все и закончилось. Я шесть раз объехал вокруг света. Нас водили по гостиничным кухням. Мы занимали верхний этаж и были как бы заперты. Затем нас отвозили на лимузине на арену. Вы выходили на сцену, проводили шоу. Все было подготовлено специально для вас. Вы кланялись, садились в лимузины, и вас увозили на вашем собственном частном самолете. На самом деле, в самолете это была твоя единственная свобода. Это было безумие. В Кливленде девушка выпрыгнула с балкона, пытаясь подобраться ко мне во время концерта, приземлилась прямо перед моими барабанами и сломала обе ноги. Это была просто безумная истерика. К тому же это было очень опасно. Наш самолет был с пропеллерами. У него было четыре двигателя, но на нем были пропеллеры. Когда мы были в Мемфисе, толпа сломала барьер и побежала перед самолетом, когда мы заходили на посадку. Нам пришлось взлетать очень быстро, иначе их просто порубили бы пропеллнры. Это было серьезное время. Вы чувствовали личную ответственность за то, что люди пострадали. Затем это стало похоже на военную операцию.

В - Вы когда-нибудь задумывались, что происходит с этими девушками - они что, сумасшедшие?
О - Не совсем. Когда они сами по себе, с ними все в порядке. В толпе это безумие.

В. - Предположим, одна из этих девушек добралась бы до вас, что бы она сделала? Рвала у вас волосы?
О - Самое смешное, что когда они действительно добираются до тебя, то обычно бледнеют и не знают, что делать. (смеется) У меня было вырвано много волос, так что кожа головы кровоточила. Однажды со мной такое случилось. Кто-то хватает тебя за волосы, и полиция тянет тебя в одну сторону, а девушка - в другую, и ты остаешься без клока волос. Это было безумное время, но в то же время очень волнующее.

В - Правда ли, что, когда вы вернулись в США шесть месяцев спустя для участия в концертном туре, в вашем контракте было оговорено, что вас должны были охранять 100 охранников в дополнение к местной полиции?
О - Да, именно так! С нами был человек из ФБР, капитан Джимми Джеймс. Он был из Вашингтона. Он все координировал. У нас было два лимузина. Когда мы сошли с трапа самолета, нас сопровождали шестеро полицейских и мотоциклист. Я до сих пор помню, как после концерта в Чикаго, как раз перед тем, как мы собирались садиться в аэропорту О'Хара, там поднялась настоящая суматоха. В самолет вошли несколько полицейских в штатском и предъявили мне свои ордера. Это были сотрудники ЦРУ и ФБР. Они попросили меня выйти из самолета. Я спросил: "Что случилось?" Они сказали: "Просто садись в машину". И они посадили меня в ту машину. Я спросил: "Что я сделал не так?" Они ответили: "Ты не сделал ничего плохого. Просто сохраняй спокойствие". Они отвезли меня в другой конец аэропорта, где был самолет № 1 ВВС. На борту был президент Джонсон, и он хотел сказать "Привет" и попросить меня оставить автограф для его дочери. (смеется) Я имею в виду, что это было совершенно безумное время.

В - Я никогда раньше не слышал этой истории.
О - Я только что вспомнил ее. Я никогда никому ее не рассказывал.

В - Были ли у Dave Clark Five "групиз"?
О - О, конечно.

В - Почему публика на самом деле не слышала о "групиз", наверное, до конца 60-х?
О - Я не знаю, но я имею в виду, что они были рядом. С тобой происходили какие-то странные вещи. (смеется) Что-то странное, что-то смешное. Я всегда вспоминаю одного из наших сотрудников службы безопасности, капитана Шермана, который скончался несколько лет назад. Мы где-то приземлялись и занимали целый этаж отеля. По-видимому, эта юная фанатка забронировала номер в отеле накануне вечером и пряталась в душе в течение 24 часов. Но это был не мой номер. Это был номер капитана Шермана. Тогда ему, должно быть, было за 60. Он был довольно состоятельным человеком. Итак, он пошел в ванную, разделся, вынул зубы, отдернул занавеску и девушка упала в обморок. (смеется) Это было забавно, если подумать. У бедного ребенка, должно быть, случился припадок. Они совершали безумные поступки. Они платили полиции. Я однажды спал и почувствовал, как откидывается толстое одеяло. Я огляделся и увидел обнаженную девушку. На самом деле, она подкупила охрану. И все это было подстроено.

В - Что значит подстроено? Это была ее идея - попытаться вытянуть из вас деньги?
О - Нет, чтобы оказаться со мной в постели, а потом появится друг с фотоаппаратом.

В - Что бы они сделали с фотографией?
О - Я не знаю, но они подкупили охрану, я спал, а ключи от комнаты были у них.

В - Что вы сделали?
О - Мы вывели эту девочку. Она выбежала, крича, и тогда мы уволили охранника.

В - Насколько вы были осведомлены о том, что делали The Beatles, когда собирали DC5?
О - Я знал о Битлз, но они были родом с cевера Англии и большая часть успехов этой группы в то время была связана с "ливерпульским саундом". Я имею в виду, что я носил ботинки на кубинском каблуке примерно в то же время, что и они, а может быть и раньше. В то время в Англии было два модных направления. Одно называлось "Моды", а другое - "Рокеры". Полагаю, рокерам сейчас больше нравится стиль хэви-метал. Это что-то вроде кожаных курток мотоциклетного типа. Моды были во многом тем же, чем были Beatles и DC5. Это был тренд в моде. Это не было создано ни The Beatles, ни нами. В то время это было просто модным явлением. Когда вы знакомитесь с другими странами, особенно с Америкой, они присоединяются к этим тенденциям. В начале 60-х это была общая тенденция моды под названием Mods. Но между DC5 и The Beatles не было личного соперничества.

В - Вы не играли на барабанах до того, как собрали The Dave Clark Five. Это верно?
О - Верно.

В - Как вы поняли, что вам нравятся барабаны?
О - Я не знаю. Когда я был ребенком, мои родители пытались заставить меня научиться играть на фортепиано, потому что у нас дома было пианино. Мой брат был пианистом. Я им не был. Я никогда по-настоящему не увлекался. Мне это никогда не нравилось. Я увидел ударную установку, которая была выставлена на продажу за десять фунтов, что составляет около пятнадцати долларов. Бас-барабан был больше меня. Это просто случилось. Я не могу сказать вам почему. В моей семье не было никого, кто был бы барабанщиком.

В - Как вы получили запрос на выступление у Эда Салливана?
О - Случилось так, что мне позвонили из офиса Салливана в Лондоне, потому что наш альбом "Glad All Over" вошел в пятерку лучших в Америке. На самом деле я отказался, потому что никогда не слышал об Эде Салливане. У нас не было шоу Эда Салливана в Англии.

В - Это понятно. Это было задолго до появления спутников связи в космосе.
О - Я не думаю, что это как-то связано с этим, потому что у меня был друг в Австралии и они смотрели Салливана в Австралии. Но в Англии у нас было шоу под названием "Sunday Night at the London Palladium", похожее на шоу Салливана, которое проходило каждое воскресенье вечером, так что, возможно, именно поэтому я отказался от него. Затем он позвонил мне во второй раз. Мне предложили оплатить авиабилеты, отели и все остальное. Мы были полупрофессионалами, поэтому я сказал ребятам: "Это могло бы стать хорошим опытом", - все еще не зная толком, что такое "Шоу Эда Салливана" и насколько оно масштабное. Я имею в виду, что это произошло чисто случайно. Это не было запланировано.

В - Вы сказали, что DC5 провалили множество прослушиваний на запись. Все ли крупные лейблы отказались от группы?
О - Нет. Дело в том, что DC5 примерно за 18 месяцев до того, как мы начали записывать альбомы, были очень популярной концертной группой. Мы получили Золотой кубок как "Лучшая концертная группа Британии". Мы собирали по 6000 человек за вечер, 5 вечеров в неделю, на протяжении примерно 18 месяцев. Благодаря этому мы получили широкое освещение в национальной прессе. Нам предложили пройти тест на звукозапись в крупных компаниях. Мы пришли и провели первый тест. Что они хотели сделать, так это отобрать у вас все оригинальное, что у вас было. Они пригласили собственного продюсера. В те дни его называли A&R man. Они давали вам песню для записи и рассказывали, как они хотят, чтобы вы ее записали. На самом деле они просто создавали из вас образ, который был бы актуален в течение месяца. Не было никаких долгосрочных планов или попыток добиться нового звучания. После второго теста я сказал парню: "Мы популярная концертная группа. Нам действительно нужно записать свой собственный альбом и либо добиться успеха, либо пасть ниц". Если ты хочешь добиться успеха в любом виде искусства, постарайся быть оригинальным. В то время я работал каскадером и подрабатывал в кино. Это звучит смело, но это было не так. Все было под контролем, и я изучал боевые искусства и каратэ с 8 лет. Так что, я устроился на работу, разбивая машины в кино. Это длилось три вечера, так что я получил тройную зарплату. Итак, я получил 300 фунтов стерлингов (тогда это было эквивалентно 1000 долларам) и на эти деньги записал первую пластинку. Так все и началось.

В - Сколько времени уходило на запись альбома в 1964-м, 65-м годах и было ли на вас оказано давление, чтобы вы выпустили хитовый сингл?
О - Хотя я всегда был независимым музыкантом, я прекрасно понимал, что хитовый сингл делает хитовый альбом. В этом не было никаких сомнений. Все знали об этом. Первый альбом, который я записал с DC5, был записан за один день. Весь альбом! А также струнные на нескольких треках. Пришли струнники, потому что там было четыре дорожки, и ты не мог их наложить. Им пришлось играть "вживую" с группой. Были ограничения на то, что вы могли сделать, потому что это был четырехдорожечный магнитофон. На самом деле это было то, что вы записывали в студии. С DC5 я добился более "живого" звучания. Над ним работали так, чтобы оно звучало "вживую".

В - Это вы написали "Glad All Over"?
О - Да. Я написал ее вместе с Майком (Смитом - вокалистом DC5).

В - Сколько времени у вас заняло написание этой песни?
О - Несколько минут. Когда я говорю минут, я имею в виду гораздо меньше часа. Мне всегда казалось, что по-настоящему хорошие песни пишутся очень быстро. Приходит вдохновение, и вы заканчиваете работу очень быстро. Я говорю о самом написании песни, а не о продюсировании. Песни, на которые мы потратили дни или недели, так и не вошли в альбом.

В - Один критик охарактеризовал DC5 как "обычную шумовую машину". Вас не смутил такой отзыв?
О - Не-а. Вначале были мелочи, но не такой комментарий. Чем вы успешнее, тем более восприимчивы к критике. К сожалению, большая часть критики вызвана ревностью, завистью и жадностью. Я всегда считал, что конкуренция - это хорошо. Чем лучше конкуренция, тем лучше для нас. Если у вас нет конкуренции, вы становитесь самодовольными, и вам не к чему стремиться. Если кто-то лучше тебя, тогда ты должен оторвать свою задницу от земли и наверстать упущенное.

В - Как вам удалось сделать Майка Смита счастливым? Он мог уйти и сформировать Mike Smith Five.
О - Майк мог бы это сделать. Дело в том, что Майк не хотел, чтобы это была "Mike Smith Five". Это была не моя идея назвать группу Dave Clark Five. Когда мы начали играть, это было просто в порядке вещей. Все остальные придумали себе имена, такие как The Beatles и The Rolling Stones, а мы подумали, что было бы по-другому, если бы барабанщик был фронтменом. Ничто не мешало Майку или кому-либо другому из ребят заняться самостоятельной деятельностью. Я не думаю, что вы можете руководить какой-либо успешной группой или каким-либо успешным подразделением, если кто-то недоволен. Я никогда не ограничивал ребят в том, что они делали творчески, и если бы они захотели что-то делать самостоятельно, я бы это поощрял. Я всегда считал, что Майку следовало продолжать записываться. За год до того, как я решил закрыть DC5, я сказал Майку: "Ты должен начать выпускать синглы и альбомы Майка Смита, а я буду размещать их между треками DC5". У него не было амбиций выступать самостоятельно. Я думаю, Майк был одним из величайших рок-н-ролльных певцов 60-х и самым недооцененным. Но он никогда не хотел выступать самостоятельно.

В - Все ли имели право голоса в том, как управлялась группа, или вы были боссом?
О - Я был боссом. Это как в футбольной команде. У вас должен быть капитан. Вы прислушиваетесь к идеям каждого и работаете в команде. У вас может быть пять человек и пять решений, но вы никогда ни к чему не придете. У вас должно быть совершенно определенное направление. Но у вас не должно быть замкнутого круга, потому что иногда у кого-то может появиться идея, которую вы можете приукрасить, и она будет даже лучше, чем ваша первоначальная идея. В принципе, мы были очень гармоничной группой и прекрасно ладили друг с другом. Но решения принимал я. Так все и было, и у нас это хорошо сработало.

В - Вы знали, насколько особенными были DC5, когда собирали группу?
О - Нет. Как и во всем остальном, ты стараешься изо всех сил и стремишься к звездам. Если ты нацелишься на Луну, у тебя будет шанс достичь звезд. Я бы и за миллион лет не подумал, что это все еще будет популярно спустя 30 лет. Я имею в виду, это потрясающе. Когда я записывал свою первую пластинку в 1963 году, я никогда не думал, что мы будем говорить об этом в 1993-м. Это похоже на то, что когда мне было 19, 25 лет было старостью. (смеется) Я никогда не верил, что мы станем такими большими, в глубине души, как сейчас. Я верил, что у нас будет хитовый альбом, но я был бы доволен и одним хитом. Мне повезло. Я был окружен четырьмя другими парнями, мы все вместе ходили в школу и были друзьями еще до того, как у нас появились деньги. И потом, мы были друзьями на протяжении всего жизненного опыта и успеха, и мы друзья по сей день. Это помогало нам держаться на плаву. Мы наслаждались тем, что делали. Мы наслаждались каждым моментом.

В - Если бы вы нашли способ получать удовольствие от всего, что было после 1970 года, DC5 могли бы продолжить свое существование, не так ли?
О - О, определенно. Но были и другие вещи, которыми я хотел заниматься в жизни. Мне нравятся новые вызовы. DC5 оказался больше, чем я когда-либо мечтал. Мы начали с вершины и финишировали на вершине. Нам очень повезло, что мы смогли это сделать. Я ни о чем не жалею. Оглядываясь назад, я не испытываю ничего, кроме приятных воспоминаний.

В - Никто из других участников DC5 больше не занимается музыкой, не так ли?
О - Нет, это не так. Когда мы закончили, они уже были вовлечены в различный бизнес, и все они были очень успешными. Я до сих пор с ними встречаюсь. На самом деле, я встречался с Майком Смитом около 2 дней назад.

В - Дэйв, как вам удалось стать таким сообразительным, когда дело дошло до деловой стороны музыки?
О - Я не знаю. Мне не за что было зацепиться. Никто не делал этого раньше. У нас была репутация "живых" исполнителей, достаточно высокая, чтобы я мог пойти и встретиться с кем-нибудь из E.M.I. Records. Я выяснил, какова максимальная ставка для независимого артиста, и попросил в три раза больше, думая, что это оставляет пространство для маневра, и к моему удивлению, они согласились. Я сказал, что также хотел бы пересмотреть свои права, и они спросили: "Почему?" Я сказал: "Потому что, если все пройдет успешно, это здорово. И, в конце концов, я собираюсь заплатить за сесссии. Мне не нужны деньги авансом. Если вы заплатите мне в три раза больше обычного гонорара, я рискну". Так все и произошло. Для меня приятный комплимент, когда все говорят, что я был проницательным бизнесменом. У скольких людей были бы три хита - "Do You Love Me", "Glad All Over" и "Bit and Pieces" - и они не стали бы профессионалами? Я участвовал в Шоу Салливана как полупрофессионал. А затем убрать каталог с рынка на 20 лет... Все говорят: "О, это умный ход - вернуть его обратно". Но это удача. Время оказалось подходящим. Но любой по-настоящему опытный бизнесмен не стал бы удалять каталог, потому что, пока он приносит несколько долларов, его можно оставить. Я всегда делаю то, что считаю правильным, исходя из творческих соображений, и если это получается, вы пожинаете плоды.

В - Чем вы занимались до того, как приняли участие в выпуске "The History Of The Dave Clark Five"?
О - Я написал мюзикл под названием "Time", режиссером которого мне посчастливилось быть с покойным Лоуренсом Оливье. Шоу имело огромный успех в Великобритании. Его посмотрели более миллиона человек. Я написал и спродюсировал концептуальный альбом для шоу. Я писал и продюсировал треки для Стиви Уандера, Джулиана Леннона, Фредди Меркьюри, Клиффа Ричарда, Эшфорда и Симпсона, Дионн Уорвик, Берта Бакарака и Лоуренса Оливье. Так что я достаточно занят тем, что меня интересует и что, по моему мнению, является вызовом.

В - Итак, что у вас дальше?
O - Может быть, возьму отпуск на год, я не уверен. Но я хочу заняться другим театральным проектом или привезти в Штаты мюзикл "Time", который я написал.